|
(Перевод с французского)
№ 1 6 сентября 1819. Маранд.
Рапорт г. поверенному в русских делах в Персии
его секретаря Александра Грибоедова.
Милостивый государь!
Два перехода сделаны. Сегодня мы отдыхаем; припасов мне более не
выдают, я их покупаю. Мехмендар1 палач и вор, которого мне
придали, я думаю, нарочно, чтоб я лопнул от бешенства. В
Альваре2 он хлебом выдал половину, а мясом одну треть того, что
указано в фирмане3; вместо всего остального, он собрал
контрибуцию телятами, но их не доставил. Когда я его как следует
пробрал, он стал оправдываться незначительностью средств бедного
селения Альвар, уверяя меня, что в Маранде найду я для людей
моих Эльдорадо4; я умолк. Вчера в 2 часа пополуночи обоз мой
тронулся в путь, я задержался минуты на три, чтобы попрощаться с
Шемиром5, но буквально всего на три минуты. Я хочу следовать за
моими людьми; мехмендар остается, видимо, чтобы 458 пополнить
вчерашний дефицит за счет местных поселян, а мне дает
проводника, с которым я сбился с дороги; я проплутал всю ночь и
часть утра; когда мехмендар появился, я чуть его не убил.
Измученный усталостью, нашел я, наконец, свой отряд; один
больной отстал в 2-х фарсангах6 отсюда, во время ночной моей
поездки, багаж сильно обогнал пеших, ни одного осла, никакого
вьючного животного под рукой. Спрашиваю у мехмендара мула и
Софияне7, близ которого мы завтракали хлебом и водой. — «Мула!..
Зачем?» — «Чтобы привезти больного» и проч. «Боже меня сохрани!
Если я буду вам помогать подбирать ваших отставших людей,
Шахзаде8 мне голову отрубит!» В конце концов он мне начисто
отказал и сказал мне, что человек, о коем идет речь, вероятно
либо уже отведен в Тавриз, либо, в случае оказания им
сопротивления, убит поселянами, что таковы точные веления
правительства. Видали предателей! Однако все это, за счет
пропавшего бедняги больного, произвело свое действие на моих
людей, которым я все рассказал и повторил, в присутствии
мехмендара, все что от него слышал. Они были возмущены, более не
разбредались, и несмотря на проделанный марш, на подъемы и
спуски действительно очень тяжелые, каменистые, еле проходимые,
я их всех привел сюда в Маранд в 7 часов вечера. Благоволите
сосчитать с 2 часов пополуночи до 7 часов пополудни. Сегодня я
вынужден стать на отдых, как по всеобщему желанию, так и по
состоянию моих солдат. Я бы не стал останавливаться, если б не
знал, что они совсем разбиты от усталости.
Я потребовал от того, кто здесь распоряжается временно (ad
interim) за Назр-Али-хана9, послать на розыски того больного (Левонтий
Сарбов). Он оставил это без внимания. Здесь, как и в Альваре,
недодали половину припасов, сегодня совсем ничего не дают, но я
попрошу вас молчать о мошенничествах мехмендара до его
возвращения в Тавриз; я его вам туда пришлю с рекомендательным
письмом, если только законное мое возмущение не перейдет за край
ранее того и я по прибытии на границу не велю его выпороть, —
единственный язык, который понимают в этой стране.
Примите чувства совершенного моего почтения
милостивый государь,
от вашего покорнейшего
Александра Грибоедова. |
