Грибоедов - поэт
Осенью в Москве Грибоедов с головой окунается в
литературно-театральную жизнь. Он близко сходится со многими
литераторами и актерами, особенно с В.Ф. Одоевским и П.А.
Вяземским. Первый из них вспоминал, повествуя о себе в третьем
лице: «Музыка могла быть одним из поводов к дружескому общению
между кн. Одоевским и Грибоедовым. Сестра Грибоедова Мария
Сергеевна… превосходно играла на фортепьяно, и в особенности на
арфе. Часто в доме Грибоедова (под Новинским) устраивались
музыкльные кружки. Сам Грибоедов был отличный фортепьянист, - но
свх того они с кн. Одоевским занимались и теориею музыки как
науки, что в то время было большой редкостью; над ними общие
приятели тогда подсмеивались; даже в этом кружке было присловье
«Уж как Грибоедов с Одоевским заговорят о музыке, то пиши
пропало; ничего не поймешь». В.Ф. Одоевский вместе с
Кюхельбекером в Москве издавал альманах «Мнемозина», ставший
наряду с петербургским альманахом «Полярная звезда» проводником
декабристских идей. Здесь опубликовано программное стихотворение
Грибоедова «Давид». Стихотворение это выделяется на фоне
поэтической продукции 1820-х годов своей нарочитой архамечностью.
Грибоедов применяет лексику, которую использовали разве что во
время Тредисковского, и… создает типично «декабристское
произведение». Можно сравнить произведение Пушкина и Грибоедова.
Оба поэта обращаются к теме пророка, но как по-разному они ее
воплощают.
У Пушкина встречается всего одно архаическое слово «бразды». Все
остальное вполне совершенно, интонация стиха плавна и отчетлива,
каждое слово сцеплено с другим, последующее вытекает из
предыдущего. Иное у Грибоедова. Лексические единицы словно
изолированы друг от друга, во всяком случае между отдельными
предложениями чувствуются смысловые «пробелы».
Неславен в братии измиада,
Юнсйший у отца и был,
Пастух родительского стада;
И ее внезапно богу сил
Орган мои создали руки,
Псалтырь устроили персты
О! Кто до горной высоты
Ко господу воскрылит звуки?
При почти равном объеме текстов количество архаизмов у
Грибоедова превышает пушкинское почти в десять раз! Грибоедову
словно изменяет версификаторский талант. В чем же дело?
Объясняется это рядом причин.
«Давид» - очень близкое по содержанию и даже по количеству слов
переложение 151-го псалма царя Давида. Грибоедовское
стихотворение отличается от псалма изменением смысла. Герой
Грибоедова, как уже отмечалось, по духу близок к вдохновенным
персонажам декабристской поэзии, восстающим на борьбу за общее
благо.
Поэт ориентировался на такого читателя, который не только помнил
Библию, но и был способен наполнить с детства привычные слова и
образы новым смыслом. Но Грибоедову было мало простой
алиюзионности, он желал поднять современность до мифологических
высот.
В стихах Грибоедова, пишет А.В. Десницкий, «речь производит
впечатление творимой заново, сочетания слов новы, не смотря на
то, что слова-то как раз употреблены почти «замшелые», поэтому,
естественно, что у читателя возникает не один оттенок, не одно
понимание мысли автора, а некая многозначность, настолько
широкая, что, только вдумавшись, разобравшись, читатель выделит
при чтении из этой многозначности то, что хотел сказать автор.
Такая речь настолько своеобразна и оригинальна, что становится
речью «одного человека», «речью Грибоедова»… - замечено очень
точно.
Современники Грибоедова его поэзии не приняли. «От чтения его
стихов скулы болят», - говорил Ермолов.
В русской драматургии Грибоедов имел таких предшественников, как
Д.И. Фонвизин, И.А. Крылов, А.А. Шаховский. К началу XIX века в
России уже сложился тип стихотворной комедии, движущей пружиной
которой являлась, прежде всего, любовная интрига, но
одновременно с тем решались, или, по крайней мере, ставились
социальные проблемы.
Читать далее>> |
