Значение внесценических персонажей
комедии “Горе от ума”
сочинение
Прежде всего, героев комедии “Горе от ума” можно разделить на
несколько групп: главные герои, второстепенные герои,
герои-маски и внесценические персонажи. Все они, помимо
отведенной им в комедии роли, важны и как типы, отражающие те
или иные характерные черты русского общества начала XIX века.
К главным героям пьесы можно отнести Чацкого, Молчалина, Софью и
Фамусова. Сюжет комедии строится на их взаимоотношениях,
взаимодействие этих персонажей друг с другом и развивает ход
пьесы. Второстепенные герои – Лиза, Скалозуб, Хлестова и другие
– тоже участвуют в развитии действия, но прямого отношения к
сюжету не имеют. Образы героев-масок максимально обобщены.
Автору не интересна их психология, они занимают его лишь как
важные “приметы времени” или как вечные человеческие типы. Их
роль особая, ибо они создают социально-политический фон для
развития сюжета, подчеркивают и разъясняют что-то в главных
героях. Это, например, шесть княжон Тугоуховских. Автора не
интересует личность каждой из них, они важны в комедии лишь как
социальный тип московской барышни. Герои-маски играют роль
зеркала, поставленного напротив самого высшего света. И здесь
важно подчеркнуть, что одной из главных задач автора было не
просто отразить в комедии черты современного общества, но
заставит общество себя в зеркале узнать. Задаче этой
способствуют внесценические персонажи, то есть те, чьи имена
называются, но сами герои на сцене не появляются и участия в
действии не принимают. И если основные герои “Горя от ума” не
имеют каких-то определенных прототипов (кроме Чацкого), то в
образах некоторых второстепенных героев и внесценических
персонажей вполне узнаются черты реальных современников автора.
Так, Репетилов описывает Чацкому одного из тех, кто “шумит” в
английском клубе:
Не надо называть, узнаешь по портрету:
Ночной разбойник, дуэлист,
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
И крепко на руку нечист .
И не только Чацкий, но и большинство читателей “узнавали по
портрету” колоритную фигуру того времени: Федора Толстого –
Американца. Сам Толстой, прочитав в списке “Горе от ума”, себя
узнал и при встрече с Грибоедовым попросил изменить последнюю
строчку следующим образом: “В картишках на руку нечист”. Он
собственноручно переправил так строку и приписал пояснение: “Для
верности портрета сия поправка необходима, чтоб не подумали, что
ворует табакерки со стола”.
В сборнике научных трудов “А.С. Грибоедов. Материалы к
биографии” помещена статья Н.В. Гурова “Тот черномазенький…”
(“Индийский князь” Визапур в комедии “Горе от ума”). Вспомним,
при первой встрече с Софьей Чацкий, стараясь возродить атмосферу
былой непринужденности, перебирает давних общих знакомых. В
частности, поминает он и некоего “черномазенького”:
А этот, как его, он турок или грек?
Тот черномазенький, на ножках журавлиных,
Не знаю, как его зовут,
Куда ни сунься: тут как тут,
В столовых и гостиных.
Так вот, в заметке Гурова говорится о прототипе этого проходного
внесценического персонажа. Оказывается, удалось установить, что
был во времена Грибоедова некий Александр Иванович
Порюс-Визапурский, вполне подходящий к описанию Чацкого. Зачем
потребовалось искать прототип “черномазенького”? Не слишком ли
мелкая фигура он для литературоведения? Оказывается – не
слишком. Для нас, спустя полтора века после издания “Горя от
ума”, безразлично, был ли “черномазенький” или Грибоедов его
выдумал. Но современный читатель (и зритель) комедии немедленно
понимал о ком идет речь. И тогда исчезала пропасть между сценой
и зрительным залом, вымышленные герои говорили о лицах,
известных публике, у зрителя и персонажа оказывались “общие
знакомые” – и довольно много. Таким образом Грибоедову удалось
создать удивительный эффект: он стирал грань между реальной
жизнью и сценической действительностью. И что особенно важно,
комедия при этом, обретая напряженное публицистическое звучание,
ничуть не теряла в художественном отношении.
В том же разговоре Чацкий упоминает и многих других. Все они
дают нам ясное понятие о грибоедовском высшем свете. Это крайне
безнравственные люди, препятствующие проникновению в Россию
образования, науки: “А тот чахоточный, родня вам, книгам враг…”
Эти люди озабочены только своим материальным положением,
стремящиеся нажить как можно больше, породнится с богатыми
семьями по всей Европе. Конечно же, не все люди Москвы являли
собой такое печально зрелище. Чацкий не был одинок, были и
другие, тянущиеся к просвещению, к науке: “…он химик, он
ботаник”. Но они являли собой скорее исключение, чем правило.
Такие люди не могли заслужить уважения высшего света. Там
ценились такие как Максим Петрович. Именно Максим Петрович “на
золоте едал”, у него “сто человек к услугам”, он “весь в
орденах”. А чем добился он такого положения? Умом? Нет, он
добился этого тем, что забыл о своем человеческом достоинстве.
Но, по мнению Фамусова, это проявление его смышлености.
А что еще можно ждать от общества, у которого такие нравственные
ценности? От общества, где прежде всего цениться не голос
собственной совести, а мнение княгини Марьи Алексевны. Грибоедов
мастерски представил нам высший свет своей эпохи. И мы никогда
не смогли бы понять, что представляло из себя это общество, если
бы не внесценические персонажи. Да и читатели того времени
потеряли бы многое, если б им некого было №узнавать” в героях
Грибоедова.
